Тут я обнаружил, что довольно глубоко забрался в щель между двумя вывороченными плитами и поспешно выкарабкиваюсь оттуда — весь в серебряной паутине и в разодранных пыльных полосах.

— Будем надеяться — обошлось, — пробормотал человек. — Могло быть и хуже. — Вспомнил о моем существовании и повернулся: — Ну как, нравится?

— С ума сойти, — честно сказал я.

Он посерьезнел.

— Однако, что же с вами делать?

— Если ко мне нет вопросов, то я, пожалуй, пойду.

— Куда?

— К себе.

Человек усмехнулся:

— Если бы это было так просто.

Несмотря на удручающую жару, меня вдруг прошиб озноб.

— Вы хоть представляете, как сюда попали? — мягко спросил он.

— Шагнул в клумбу…

— Вы шагнули в дыру во времени, — сказал человек. — Проскочили по туннелю. А сейчас он закрылся.

— Понятно, — произнес я чужим голосом. — Скажите, а у вас нет еще одной такой же дыры? Я бы шагнул в обратную сторону.

— Здесь не очень-то симпатично?

— Да, я как-то привык… к другой обстановке.

Человек дулом пистолета почесал бровь.

— Помочь, конечно, надо. Не оставаться же вам тут на всю жизнь.

— Не хотелось бы, — с надеждой сказал я.

— И для меня ваше появление чревато. Все эти похождения во времени… Такое у нас не поощряется.

Он согнул руку и неловко — мешал пистолет — вытащил из часов длинный тоненький стерженек. Покрутил его. Раздался звонкий щелчок.

— Вообще-то сейчас сезон, — бормотал человек. Солнце активное. А это много значит, если солнце активное.

Коричневое солнце на небе сжималось и расширялось. Черных облаков до горизонта стало намного больше.

Вдруг он неожиданно спросил:

— В бога верите?

— Нет, — удивленно сказал я.

— Придется поверить. Туннель будет через двадцать минут. Уникальное совпадение. Через двадцать минут, четыреста метров на юго-запад. Вам необычайно везет. — Он сориентировался по часам. — Четыреста метров. Это, значит, во-он там, — показал на обширное здание Музея.